«Когда я вспоминаю об Ольге»

[gleb]

И я помню, что на третий или четвертый день ее приезда, когда мы сидели поздним вечером на диване, — она была в пижаме, волосы ее были подвязаны шарфом и оттого, что они были подняты наверх, это придавало ее лицу несвойственное ему нежное выражение, подчеркнутое чистой линией всего ее профиля, который я видел перед собой — в середине случайного разговора об особенностях эпохи королевы Виктории, я вдруг спросил ее без всякой связи с предыдущим и без всякого перехода:
— Ты будешь мне писать?
Она повернула ко мне свое нежное в эту минуту лицо с далекими и понимающими глазами и кивнула головой.
— Ты не можешь измениться?
— Не надо говорить об этом — сказала она. — Возьми меня на руки.
Я поднял ее и ощутил на своих руках твердые мускулы ее ног и ее спину, и это ощущение сразу заставило меня забыть о том, что я говорил ей секунду тому назад.