или вот эта пышневич

[gleb]

или как там ее
вся эта инсценировка тоже как-то в голове не очень ускверивается
главное, зачем? после обстрела-то? что там существенно может добавить реплика ряженой продавщицы?
может быть это такой же neon sign как паленый паспорт в «Четвертом протоколе» Форсайта?
т.е. кто-то в министерстве телепропагандона сыплет толченое стекло в станки?
(строго говоря, кто-то должен. не бывает же так чтобы вовсе не было сопротивления?)