заикалочка предпервосентябрьская

сука с указкой

hardcore carlinisms

Это теперь все независимые государства, включая сраную Латвию


дисклеймер для латышей и латышскоживущих:

1)конечно, Латвия — это для мелодии: равно могла бы здесь стоять любая из 14-ти республик-сестер
2) автор, разумеется, не разделяет ни отношения, ни позиции

по ведению

получил первый комент в дримвице.
от левого чувака.
а вы-то все где, кто одримвиченные? идемте тусоваться

новое в месоамериканской иконографии

Кецалькоатль-предприниматль

полоролевой Чехов

Я ходил через сад и через луг на нашу мельницу. Ее арендовал Степан, куриловский мужик, красивый, смуглый, с густою черною бородой, на вид — силач. Мельничного дела он не любил и считал его скучным и невыгодным, а жил на мельнице только для того, чтобы не жить дома. Он был шорник, и около него всегда приятно пахло смолой и кожей. Разговаривать он не любил, был вял, неподвижен и всё напевал «у-лю-лю-лю», сидя на берегу или на пороге. К нему приходили иногда из Куриловки его жена и теща, обе белолицые, томные, кроткие; они низко кланялись ему и называли его «вы, Степан Петрович». А он, не ответив на их поклон ни движением, ни словом, садился в стороне на берегу и напевал тихо: «у-лю-лю-лю». Проходил в молчании час-другой. Теща и жена, пошептавшись, вставали и некоторое время глядели на него, ожидая, что он оглянется, потом низко кланялись и говорили сладкими, певучими голосами:
— Прощайте, Степан Петрович!
И уходили. После того, убирая оставленный ими узел с баранками или рубаху, Степан вздыхал и говорил, мигнув в их сторону:
— Женский пол!

А. Чехов. Моя жизнь