игла в сене

я тогда не знал, что есть такие животные
у матери в институте жили телята
мы к ним ходили в виварий
(хорошо я не задавался вопросом зачем их там держат)
и вот она стала мне рассказывать историю
страшную
как в институте
вскрывали
(может быть и это слово тогда появилось в первый раз)
циркового яка
он внезапно умер

и в сердечной сумке

(тогда я узнал и о ней тоже)
ветеринары обнаружили
иглу
которая видимо попала в сено

рассказала ли мне мать это как случай, произошедший при ней или как некую бродячую историю
не помню
но ей заодно пришлось объяснять кто такой як
и яка мне было до слез жаль
выступал бедняга веселил людей и вот
но я, кажется, не плакал
потому что было до оторопи страшно
от такого жуткого коварства судьбы
(я конечно не думал этого в таких словах
а просто

как же так в таком благополучном мире, в цирке где все счастливы
и вдруг откуда-то является беда, зло
в виде маленькой иголки, которая вонзается в сердце и отнимет жизнь у такого большого, мохнатого, с длинными рогами
а он даже ничего не понимает)
и само это слово — йак
оттого вышло зловещим
несло в себе и короткий болезненный укол
смертельно
острое слово-игла
и одновременно  какое-то
утробное зияние
мгновение-провал
в который
как в никуда
улетает жизнь
проваливается
исчезает

я тогда не знал
ни о тибете ни о гималаях
ни даже о монголии
и як пришел
не с шерстью, согревающей в метели
не с жирным молоком и сытными на нем лепешками
а с великой и жуткой несправедливостью
возможной
в мире

а ветеринарно-врачебный антураж
маминого рассказа
он не мог конечно примирить с существованием
гибельной силы
которая хозяйничает, где хочет
силы ли? именно пустоты, черных дыр
но позволял надеяться
что люди могут
сделать, чтобы все было хорошо
умно 
со всех сторон заслониться от этого сквожения бездны

через несколько лет
хирург-ветеринар Чукалин
из института
обаятельный мужчина с залысинами и улыбкой во все тридцать два зуба
похожий на Николая Дроздова
спас от верной гибели нашу домашнюю Мурку
но тогда я был уже
значительно взрослее