— Дусурасак, писидасарасас! — глотая слезы, выкрикнул Бабий-Смех вслед Психу. Тот придержал шаг и с улыбкой бросил через плечо без всякой угрозы:
— Обижу!
Он-то уже знал настоящий смысл этого глагола, и кое-кого во дворе, по слухам, уже обидел.
какой могла бы быть повесть о моем детстве
какой могла бы быть повесть о моем детстве