поле куликово

[gleb]

смотрел по телику
как журавли летят через гималаи
зимовать
переваливают гималаи
улетая от холодов
и вдруг вспомнил
день возвращения из пионерского лагеря (один из таких дней, их было несколько, но помню я только этот)
помню как вечером вылез из ванны 
и мать постелила свежую постель
почему-то в большой комнате на диване
это странно но может быть я туда упал просто поваляться
и почему-то не было никого в тот день кроме нее
где были все вовсе непонятно
и помню ряд приятных на тычок одинаковых кнопочек с брусничным огоньком
в новом цветном телевизоре
будто бы я их тыкал
а там не было ничего интересного или телевизор плохо шел
(они вообще оказывались большим разочарованием, советские новые телевизоры) 
а потом я на это прохладной простыни читал толстую историческую книгу
которую она мне купила
роман о свержении ига
— тогда одна из главных радостей для меня, такое чтение, такая книжка
и все это было как-то слишком тихо и прозаично
буднично
а вместе с тем 
— изз-а этих ли простыней, кнопочек и книжки? —
заботы —
или потому что все куда-то разъехались
и не только город а и сам дом пустой —

значительно

и тревожно

то что назвали потом (или раньше?) невыносимой легкостью бытия