скулы и сосны

[gleb]

хотя строго говоря слов два
и второе настоящее
и пусть не впервые тогда предъявленное (смысл был сразу ясен (а может и нет, и насчет его понятности это позднейшая подчистка памяти — и тогда может все же впервые), но навсегда с той картинкой сцепившееся
вернее плавно на нее легшее, прилипшее, сплавившееся
со скулами с солнцем и с с соснами за окном
с быстрым движением
но уютным сидением
— хотя мы-то как раз стояли, ведь я помню это лицо внизу, я смотрел на него сверху
в автобусе дремлинка-москва
и мы ехали кажется уже на поезд, на обратный домой
и оттого было тревожное но и торжественное какое-то настроение
(а поезд — он тоже приключение, и плакал я всегда уже дома, а брат — тот сразу в поезде, как натура более чуткая)
а может быть просто ехали в москву
а про поезд я думаю оттого что лицо это было похожим на лицо одной стюардессы из нашего дома, мамы эдика из первого подъезда
но тогда я мог еще не знать что она стюардесса
а про женщину в автобусе, помню, подумал, не она ли, не мама ли эдика в самом деле
или я это думал уже потом, когда эти лица стали почти одним лицом
а черты
были и правда замечательные, совершенно не наши, не сибирские
и даже не русские
тогда они мне казались эталонно европейскими
немецкими, прибалтийскими
(а скорее даже эталонно чужими)
высокие и широкие скулы
сужающееся книзу лицо
и удлиненный как бы разрез глаз
светлые радужки
тонкие губы
(некоторое сходство с анной герман)
и вот, эта красавица с немецким лицом
оживленно болтала со спутницей
и предваряющая то бессмысленное слово фраза помнится мне примерно как
— Что бы тебе такое загадать.
(играли они во что-то?).
[она продолжила с улыбкой, интригующим тоном]
— ..типа грэпати́зное..
сколько бы я ни гадал, что там могло на самом деле звучать, ни одной стоящей догадки нет
(очевидное «грандиозное» отпадает сразу — у него ведь совсем иной характер: никаких теплых обнимающихся тп-пт, никаких озорных заманивающих иии)
но ведь пожалуй и не надо
в его звучании есть для меня особый смысл
веселой красоты и уверенности
полета по шоссе солнечным счастливым днем
под достающими неба купавинскими соснами по сторонам дороги
загадочных этих черт намекающих на то
как оно все там, не у нас
где-то
за воздушными дорогами (или даже просто — в большой жизни которая вокруг всюду)

и особое теплое
и шершавое ощущение
— будто осторожно гладишь пальцами эти чудны́е ложбины
под высокими нездешней лепки
скулами

---

старый сю чжун медленно опустил кисть
огладил седую бороду и не распрямляя усталой спины
поднялся из-за стола с сальным светильником в левой руке
повернулся всем корпусом и с тихим смешком задул лампу
ее последний отблеск погас на его красном грубо отесанном затылке
сю чжун довольно усмехнулся в темноту комнаты
сегодня он описал последнее из безымянных слов

Comments

[gleb]

Спасибо!