фабрика слов

[gleb]

На Павелецком вокзале в полшестого вечера. Люди идут с работы с завода дубильных кож. Я стою один, мне делать особо нечего, но я все равно на любого из них похож.

я запишу это для будущих эрнстов нолле наших дней, во-первых. и просто как пойманный за хвост механизм (казался загадочным) выделки новых имен в условиях полной произвольности языкового знака
в общем, в городе Н
однажды автобусы поехали по улицам украшенными последней буквой латинского алфавита
их и до того уже один раз облепили рекламой некоторой «операции»
но тут видать какой-нибудь мелкий чиновник уставший что жена не дает никак а в ночной клуб ипотека не пускает захотел проявить инициативу
и вот поверх того еще и картонными полосками (внутри тоже полосатыми, ну, типа ленточка та самая)
все залепили

но не все. некоторые перевозчики побрыкались некоторое время. и троллейбусы запоздали — по неизвестной причине
однако потом какое-то время ездить можно было только на такси

однако еще потом и довольно скоро перевозчики от позорного клейма начали избавляться
и некий обыватель города Н, назовем его также Г
вел в уме такой реестрик: на этом маршруте можно ехать, на этом нет, а вот на этом надо смотреть каждый раз, поскольку есть такие а есть такие
и вот этих таких и не-таких он в уме называл по-разному всякий раз но в итоге в голове у него проросло странное слово:

закирзованные и раскирзованные (это те, которые сняли, сорвали)
этими терминами он вполне был доволен
и они даже несли некий флер загадочности что твои детские слова
но с флером история быстро выдохлась когда он понял
что родили это слово два родителя: картонный и позорный
но удобства этого термина это открытие для него не отменяет
кстати, раскирзованных больше — если вам интересно
вангую дальнейшую эмансипацию

«На Павелецком вокзале в полшестого вечера. Люди идут с работы с завода дубильных кож. Я стою один, мне делать особо нечего, но я все равно на любого из них похож»